18:17 

От смерти к жизни

Любительница Хэппи Эндов
поднять - подняли, но еще и разбудить пытаются))
Этот фанфик был напечатан в то замечательное время, когда курсовая была сдана и защищена, а практика ещё не началась

Название:От смерти к жизни
Автор: любительница хэ (Любительница Хэппи Эндов)
Фэндом: Камша Вера «Отблески Этерны»
Персонажи: Вальдмессер (Вальдес/Бермессер)
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Мистика, AU
Размер: Миди, 30 страниц
Кол-во частей: 10
Статус: закончен
Посвящение: заказчику
Описание: Вальдес решает, что без Бе-Ме ему жизнь не мила, и отправляется вытаскивать его из Заката/Рассвета.


Пролог. Смерть

За бортом «Верной Звезды» лениво бились о дерево судна редкие волны. Солнце неумолимо склонялось над горизонтом. Скоро совсем скроется за ним.

Но офицерский состав «Глаубштерн» этого не увидит.

Адмирал цур зее Вернер фок Бермессер равнодушно смотрел перед собой, не вслушиваясь в слова палачей, стараясь не обращать внимания на страх тех, кто был с ним рядом. Словно все эмоции выветрились, оставив после себя лишь обречённое безразличие. Слишком насыщенным был последний час. Ужас и ярость, которые на миг вспыхнули в его сознании, сменились страхом перед неизвестностью, когда его корабль был взят на абордаж. От Вадьдеса можно было ожидать чего угодно. Но не от Кальдемеера и Фельсенбурга. В их глазах Вернер прочитал свой приговор. И страх отступил. У него никогда не получалось бояться того, что неминуемо произойдёт.

Другое дело, паника. Той логика не помеха. Графское происхождение заставляло её сдерживать. Пытаясь отвлечься, Вернер перевёл мысли на оценку своего физического состояния. Тело затекло, болели бока, да руки неприятно саднило от верёвок. А ещё ему было холодно.

Перед глазами у него встал его замок, окружённый со всех сторон лесом. Строгие стены из камня, четыре башни в направлении на Север, Юг, Запад и Восток. И снег. В последние годы адмирал приезжал в своё родное «гнездо» только тогда, когда вся округа окрашивалась в белые цвета. Снег величаво лежал на гигантских лапах сосен и елей. Замок этот был окружён высокой стеной с бойницами и широкими воротами.

Видение было настолько чётким, что Вернер на мгновение готов был поверить в его реальность. Словно он сейчас находился в своём кабинете и глядел в окно. Назад в реальность его вернул голос капитана "Верной Звезды".

- С какой стати фрошеров заботит дриксенская грязь?

Вернер похолодел. Говорить такие слова говорить Вальдесу не просто опасно — безрассудно. И тут уже не идёт речь о смерти.

- Хосс, замолчи! Молч…

- Именно, — произнёс Вальдес. — Вы навыполняли столько приказов этой сволочи, выполните еще один. Напоследок.

Вернер ничего не произнёс. Ещё не хватало, чтоб его последние слова были связаны с этим фрошером! Взметнулась ярость в сознании адмирала. Ухватив за хвост ускользающую иллюзию, он снова погрузился в воспоминания.

Старый молчаливый замок покорно встал перед своим хозяином. Вернер давно не был у себя дома, даже не вспоминал о нём. Сейчас, перед казнью он доставал из закромов своей памяти малейшие детали: каждую трещину в родных стенах, прислугу, ненавязчиво выполняющую свою работу, развевающийся штандарт графов Бермессеров на Северной Башне.

С головой погрузившись в воспоминания, Вернер не заметил, как закончил говорить серый эсператистский священник. Палач закрепил верёвку на рее, и пара матросов схватила адмирала и потащила к петле. Болели руки, связанные за спиной, болели ноги, болела голова. А мысли в этой голове лишь о том, что скоро всё кончится.

Вернер не смотрел ни на своих палачей, желавших его смерти, ни на море, ни на небо, окрашенное в алый цвет. Взгляд его был устремлён в пустоту. Он слышал звуки волн, а ему мерещился ветер, гуляющий над замком. Даже тогда, когда истекали последние секунды его жизни, он цеплялся за воспоминания о доме.


Глава 1. Кольцо

Крутой скалистый берег стойко принимал на себя удары водной стихии. Ветер играл с волнами, вздымал их вверх, к ласковому солнцу, которое изредка скрывалось за караванами облаков. Солнечные лучи разбегались по волнам Устричного моря, задорно отражаясь в брызгах солёной воды. Воздух был пропитан запахом свободы и весны.

На берегу стоял темноволосый мужчина. Ветер дул ему прямо в лицо, путался в его волосах. Он широко улыбался: его шальные глаза смотрели в даль моря. Эта картина вызвала бы у любого наблюдателя какой-нибудь порыв в духе романтизма, а у любого художника — желание перенести это мгновение на холст.

Поза темноволосого мужчины была до крайности расслабленной, словно он вышел на этот скалистый берег лишь для того, чтоб полюбоваться видами моря. Отнюдь, он находился в состоянии ожидания, и ждал именно так, как может ждать только бергер (кем мужчина являлся наполовину): спокойно, без тревоги, нервов и нетерпения.

Тихо зазвучал перезвон колокольчиков. Вокруг мужчины закружились в танце женщины неведомой красоты с прозрачными крыльями. То были кацхен – ведьмы Хексберга. Они касались его волос и что-то тихо шептали. Мужчина прикрыл глаза, его улыбка стала спокойней. Он вытянул перед собой руку ладонью вверх, и в неё одна из ведьм вложила что-то. Красавец сжал ладонь в кулак, приблизил к лицу и медленно разжал пальцы. У него в руке оказалось серебряное кольцо с жёлтым сапфиром.

Для Вальдеса это кольцо было очень ценным: именно оно должно его связать с тем, кого хочет в скором времени видеть рядом с собой. Вот-вот он отправиться в путь за ним.

Перенесёмся на несколько месяцев назад, и станем свидетелями одного разговора, который объяснит, зачем ему понадобилось чужое кольцо, а также в какое приключение собирается ввязаться отважный вице-адмирал…

<Флешбек>

Мрак комнаты освещался лишь пламенем камина, который горел тепло и по-домашнему. В этом полумраке на диване восседал Рокэ Алва, темноволосый красавец с удивительными синими глазами. Напротив него сидел ещё один брюнет, но его глаза были очень тёмного оттенка, что нельзя было определить, где кончается радужка и начинается зрачок. То был Ротгер Вальдес. Он подался на кресле вперёд и внимательно глядел на своего соберано. Если б тот в этот момент смотрел на полукровку, он заметил бы пляску кошек в глазах Вальдеса. Этот разговор был для него важен и натолкнул на какую-то идею. Но Алва, привыкший к спонтанному характеру Ротгера, не обратил на это внимания.

Что было очень на руку полубергеру.

- Росио, а как ты её душу найти смог? Неужели любовь — не химера человеческого сознания, и именно она привела тебя к ней?

Рокэ усмехнулся и перевёл взгляд на своего визави.

- Вижу, моя история тебя заинтриговала? — его глаза загадочно сверкнули. Он отставил бокал с «Дурной кровью» на стол, стоящий около дивана, подпёр кулаком щеку, уперевшись локтем в колено и посмотрел долгим взглядом на Вальдеса. Ротгер выдержал этот взор, и Рокэ продолжил: — Всё прозаичнее, если можно применить это слово к воскрешению людей. Для того, чтобы найти в Лабиринте душу, нужно иметь при себе любой предмет, с которым эта душа при жизни была связана. Желательно, чтобы это был такой предмет, который находился рядом с человеком в момент смерти или к которому «возвращаемый» был сильно привязан. В случае Катари это была корона, в случае моего юноши — кинжал Святого Алана.

- Как интересно, — задумчиво произнёс Ротгер, и перевёл взгляд на пламя камина.

Рокэ пожал плечами и сказал:

- И это будет ещё одна история… Нет, даже две истории о подвиге Великого Маршала, в которую никто из потомков ни за что не поверит.

С Вальдеса словно рукой сняло задумчивость, и он рассмеялся:

- О, да, Росио, ты легенда ещё при жизни. Не только сам вылез из Лабиринта, но и прихватил с собой двоих людей. Браво! Прямо из-под носа этих Тварей! Мне б такую славу.

Рокэ чуть весело посмотрел на него.

- Так хочется подразнить Лиловоглазых Тварей? Ну-с, останавливать не буду. Но не забывай того, что я тебе сейчас рассказал. И главное, ни в коем случае не смотри им прямо в глаза.

- О, соберано, Вы меня раскусили! Я действительно хотел там в свободное время прогуляться! Я же всё-таки Бешенный, а Вы так лихо перекрыли мою славу.

Рокэ поднял бокал, отсалютовал в сторону Вальдеса и отпил. А у того было поистине хорошее настроение.

У него появился план.

<Конец флешбека>


Глава 2. Лабиринт

Будучи крепко связанным с мистической стороной Кэртианы, Вальдес давным-давно разучился бояться неизвестности и неопределённости. Поэтому он нисколько не тревожился, отправляясь в это «приключение»…

Погружение в Лабиринт не было приятным по ощущениям делом. Это было первой мыслью Ротгера, когда он пришёл в себя. Когда голова перестала кружиться, он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на мраморном полу в украшенной картинами галерее. Он рискнул встать. Тело отозвалось на это желание мгновенно, да так, что Вальдесу пришлось самому себе настойчиво напомнить, что это не его тело, а воспоминания о нём… или что-то вроде того: живое тело не способно попасть в Лабиринт, поскольку он за гранью физического мира. Но душа, привыкшая быть частью тела, воссоздает его из образов. Иначе не получилось бы перемещаться по Лабиринту. Со временем душа забывает жизнь, поэтому в Лабиринте можно встретить души похожие на туман. Ротгер отбросил ненужные мысли о том, что он мог уже опоздать. Создатель право, ведь та душа, за которой он пришёл, не так давно сюда попала. Она должна быть цела.

Каждому попавшему в свой срок (или, как в случае Вальдеса, не совсем свой) Лабиринт представал в своём облике. Ротгер пригляделся к месту, куда его занесло. Картины вокруг напомнили ему о доме его тётушки. Он с интересом стал рассматривать сюжеты картин, переходя от одной к другой. Здесь было на что посмотреть: вон в том мальчишке на картине, который стоит подле высокого мужчины и женщины с длинными светлыми волосами, он узнал самого себя. Ещё не горят потусторонним безумием глазами, поскольку встречи с ведьмами ещё не было. А вот и картина с этим событием, которое определило судьбу не только Вальдеса, но всего флота Талига. На картине изображена та самая скала, на самом краю которой стоит парнишка и смотрит на море, где над волнами резвятся крылатые ведьмы. Ротгер не мог этого видеть, но точно знал, что глаза парня с картины восторженно горят. Следующая картина, поездка в Алвасете. Тогда ему не удалось познакомиться с Рокэ: тот находился в Олларии. Но Вальдес нашёл, чем себя развлечь. Картина показывала, как он лихо отплясывает на празднике среди кэналлийцев. Ротгер бы ещё долго рассматривал картины, если бы не тревожный звон колокольчиков. Да, ему надо поторопиться: ведьмы не позволят своему любимчику находиться в этом измерении дольше, чем он мог себе позволить.

Ему надо ещё найти того, за кем он сюда спустился. Ротгер стал быстро переходить от одной картины к другой, прислушиваясь к своим ощущениям. Первое плавание на настоящем корабле, учёба в Лаике, первая баталия с пиратами. Всё не то, но очень близко. Около одной из картин кольцо, которое он сжимал в ладони, обожгло ему пальцы. Он пригляделся к изображению на картине. Каюта, освещённая керосиновой лампой. И бледнолицый юноша с недоверчивым взглядом серых глаз. На нём было надето обмундирование, соответствующее адъютанту капитана или адмирала.

- А вот и мой друг Вернер, — задумчиво промолвил Вальдес и сделал шаг к картине.

Да, он не ошибся: это действительно был будущий граф Бермессер. Именно таким он предстал перед Ротгером в их первую встречу. Ох, сколько воды с тех пор утекло!

Вальдес с минуту вглядывался в такие знакомые, но давно забытые черты. Мужчина усмехнулся и резко развернулся на 180 градусов. Перед его взглядом предстала огромная картина, на которой был изображён замок, возвышающийся над лесом. Эта картина словно распространяла вокруг себя мороз и запах леса. А почему словно? Она действительно это делала. Ротгер сделал шаг к картине, затем другой. Картина увеличивалась в размерах, запах леса ощущался всё сильнее. Вальдес подошёл к картине вплотную.

Сделал шаг навстречу замку.

Именно там был кое-кто, кто и был ему нужен.


Глава 3. Замок. Часть 1

Как всякий агм, Ротгер был стойким к холодам. Но холода Придды были не чета варитской зиме. Вальдес посильнее укутался в меховую накидку (она, а также другая зимняя одежда, возникла на мужчине неожиданно и своевременно: ему, несмотря на северную стойкость, в его собственной одежде было бы тяжко). Ему на ум пришла мысль, что только такая зима могла вырастить такого хладнокровного человека, как Кальдмеер. Но она же вырастила и такого недоверчивого эгоиста, как Вернер фок Бермессер. К слову о кошках, его стоило бы быстрее найти, а не любоваться на красоты леса.

Ещё раз оглядевшись вокруг, Вальдес с сожалением констатировал, что замка не видно и нет каких-либо намёков, в какой стороне он мог бы находиться. Ориентиров вокруг не наблюдалось. Даже тех, по которым можно было б определить стороны света.

- Дивное место, — произнёс Вальдес и пошёл вперёд, положившись на удачу.

Она его вывела к заснеженной дороге. Решать, в какую сторону ему пойти, не пришлось. Из-за деревьев вынырнули всадники. Они не спеша приближались к нему. Их было четверо («Как символично» — подумал Вальдес), они были одеты в шкуры поверх зимних курток. Ротгер застыл на дороге, с радостным воодушевлением вглядываясь в лицо всадника, который ехал впереди всех. «Ты никогда не любил вторые места, не так ли, друг Вернер?»

Предчувствия его не обманули: это действительно был граф Бермессер. Когда всадники с ним поравнялись и остановили своих лошадей подле него, Вальдес поклонился.

- Доброе утро, Ваша светлость. Куда путь держите?

Бермессер кивнул на приветствие и с каким-то подозрением оглядел Вальдеса. Не таким взглядом обычно смотрел на Ротгера Вернер. Неужели не узнал?

- Назовите себя и причину, по которой вы вторглись на территорию графа Бермессера, — отчеканил один из спутников Вернера. В нём Вальдес узнал адъютанта вице-адмирала и адмирала Бермессера.

«Занятно».

- Неужели Вы меня не помните? Мы с Вами очень часто сталкивались по долгу службы.

- Что-то не припоминаю во дворе кесаря кого-нибудь с такой внешностью, как у Вас, — ровно произнёс Вернер. — Так кто же Вы?

- О, какой я неучтивый. Меня зовут Ротгер Вальдес.

Марикьяре-полукровка не заметил на лице давнего знакомого ни тени узнавания. Было это плохо или хорошо, Ротгер ещё не решил: неизвестно, кому Вернер охотнее поверит — незнакомцу или врагу.

А он должен поверить, иначе Вальдесу его из Лабиринта не достать, а вся эта затея окажется бестолковой.

- Мне, как я понимаю, представляться не надо, Вы и так меня знаете. Вас же я не припоминаю. Не могли бы Вы мне напомнить, где и когда мы с Вами встречались в последний раз?

«В море, год назад, когда я тебя повесил» — хотел сказать Ротгер, но не рискнул: если верить словам Рокэ (а его словам стоит верить), мёртвые не всегда могут спокойно принять тот факт, что они умерли.

- В море, на корабле. Если я не ошибаюсь, то его название было «Верная звезда».

- Думаю, Вы ошибаетесь: я никогда не плавал на корабле. Да и у нашего флота не припоминаю кораблей с похожим названием, — «Хм, значит, адъютантом адмирала он не был. С какой же стороны к нему подступиться?..» — Вы так и не ответили на вопрос: что Вы тут делаете?

- Гуляю.

- На территории графа?

- Ну, я немного заплутал в своих странствиях.

- Побольше уважения в голосе, ты разговариваешь с графом! — громко сказал, почти прокричал, тот спутник графа, который находился справа от Вернера. «Говард фок Хосс, и Вы тут? Неужели мой дорогой друг Венер собрал вокруг себя всех своих… соседей по рею?.. Хотя, адъютанта среди повешенных не было».

- Не стоит повышать тон, скорее всего я с господином Вальдесом пересекался на дипломатической почве на каком-нибудь из приёмов, — ровно сказал Вернер, внимательно рассматривая Ротгера. — Только подобным образом я мог бы пересечься с кэналлийцем.

- Ну что Вы, граф, обижаете мои самые нежные чувства. Я наполовину бергер, наполовину марикьяре. Вас, насколько я помню, этот факт сильно удивил.

- Что-то припоминаю… И всё же, куда вы направлялись?

- О, я держал путь в Эйнрехт, вот решил по пути к Вам заскочить.

- Пешком странствуете?

- Именно.

- Не самый разумный поступок.

- Делаю всё от меня зависящее, чтобы и дальше иметь за собой право называться самым ненормальным среди своих.

- Вы точно имеете бергерские корни?

- Несомненно, у меня даже есть куча кузенов бергеров и даже типичный бергерский дядя.

Несмотря на то, что подозрение во взгляде никуда не делось, диалог Вернера начал забавлять. Вальдес интуитивно ощущал, когда собеседнику нравится разговор или нет. Бермессер явно получал некоторую долю удовольствия от этой беседы. Он посмотрел куда-то вдаль и сообщил Ротгеру:

- Пешком идти до ближайшего города не менее четырёх дней. Да и в это время в этих местах часто бывают метели. Пешему страннику легко потеряться.

- И что же Вы предлагаете?

- Погостите у меня пару дней, скоро собирается приехать мой, — на этом месте Вернер остановился, подбирая слова, — мой друг из столицы. Думаю, я смогу его уговорить взять Вас с собой в попутчики.

- О, это будет очень здорово! — воскликнул Вальдес, широко улыбнувшись. Задача немного стала проще: в более уютной обстановке ему будет легче заставить Вернера вспомнить… Ну, или просто убедить его покинуть Лабиринт.

- Амадеус, гость поедет с тобой. Клаус, отправляйся в замок, предупреди, что у нас будет гость.

Молодой юноша кивнул, развернул лошадь и помчался исполнять поручение. Третий спутник Вернера скривил лицо: Вальдес никогда ранее не встречал генерала Хохвенде, но это, скорее всего, был именно он: других близких знакомых с именем Амадеус у Вернера не было.

- Почему именно со мной? Если он до этих мест добрался пешком, то ему не составит труда и до замка добраться таким же способом.

Вернер пристально глянул на него, губы растянул в тонкую линию, брови слегка приподнял. Вальдес знал эту особенность Бермессера: закатывать глаза и прикрывать ладонью лицо не в привычках графа. Поэтому, когда собеседник говорит какую-нибудь чушь или не понимает элементарных вещей, он начинает на этого собеседника пристально смотреть. Этой чертой он немного напоминал Олафа, за исключением того, что взгляд Кальдмеера был поистине ледяным.

- В том случае, если мой гость пойдёт пешком, он окажется в замке часа через два, — Бермессер задумался, подбирая альтернативу. Вальдесу стало интересно, о чём таком подумывает дрикс. Решил убедить “Хохвенде” потесниться на лошади? Вернер обвёл Ротгера оценивающим взглядом. Произнёс: — Думаю, Вы можете поехать вместе со мной на одной лошади. Она выдержит наш общий вес. Если Вы, конечно, не возражаете.

Вальдес замотал головой из стороны в сторону.

- Конечно же, нет, граф Бермессер.

Он легко взобрался на лошадь позади Вернера и ухватился за седло.


Глава 3. Замок. Часть 2

Ехали молча, что было для марикьяре непривычно, но терпимо. Он вертел головой из стороны в сторону, разглядывая и зимний пейзаж, и спутников Вернера. “Амадеусу” он явно не нравился, а вот “фок Хосс” предпочёл сделать вид, что Вальдеса здесь нет. Через полчаса езды, всадники могли видеть место прибытия: перед ними возник замок. Вернее, не сам замок, а стена, окружающая каменное строение. Ротгер прикинул высоту, и него зачесались руки. Ему очень, очень захотелось забраться на стену. «Обязательно надо будет нанести визит поместью моего дорогого друга».

Их заметили, поэтому к тому моменту, когда они подъехали к воротам, те были уже открыты.

- А вот и моё родовое «гнездо», — провозгласил Вернер, когда они оказались с внутренней стороны стены.

Ротгер резво соскочил с лошади и задрал голову, чтобы видеть замок целиком. Вальдесу ранее не доводилось видеть замки дриксенских аристократов, поэтому ему было не с чем сравнивать. Он предположил, что замок тех же Фельсенбургов будет больше: родственники кесаря всё же.
Четыре башни, на одной из которых развевался штандарт. То был флаг, от верхнего правого угла до нижнего левого поделённый на белый и серый цвета, а из верхнего левого угла к нижнему правому тянулась широкая желтая линия. Скорее всего, это были цвета графов Бермессеров. Вернер дал какие-то указания слугам и ждал, пока гость насмотрится. Он самодовольно улыбался. Когда Ротгер перевёл взгляд на хозяина замка, тот произнёс:

- Мой замок внутри не менее величественен, чем снаружи. Пройдёмте внутрь.

Вальдес кивнул и последовал за Бермессером.

Внутри замка было, к удивлению Ротгера, тепло. На стенах висели факелы, пол был устлан коврами. Основными цветами были жёлтый, белый и серый. Последний цвет вызвал у Ротгера определённую ассоциацию, и он задал интересующий его вопрос:

- Серый цвет? У Вас в доме траур?

Вернер отвернулся от слуг, которым что-то объяснял, и внимательно посмотрел на своего гостя.

- Отнюдь, траурный серый посветлее. Как Вы могли догадаться, белый, серый и жёлтый — мои родовые цвета.

- Они что-нибудь значат?

- Я Вам непременно расскажу. И даже покажу свой герб. Грегори, организуй, чтобы обед принесли в кабинет на третьем этаже. Мы с господином Вальдесом будем там. Гюстав, уведомь моего дорогого гостя, что в замке появилось новое лицо.

- У Вас есть ещё гости? — спросил Вальдес Вернера.

Тот ответил:

- Да, и я вас позже познакомлю. Пройдёмте на третий этаж.

Вальдес смотрел по сторонам и напоминал себе: это всё — лишь отголоски реальности. Он, как и Вернер, до сих пор находились в Лабиринте. И отсюда надо поскорее выбираться. Он надеялся, что в беседе один на один удастся напомнить Вернеру, что он мёртв. А лучше отыскать Проводника Вернера. «Интересно, кто это будет? У Окделла это был Росио, у королевы — Дорак. Хохвенде, фок Хосс, адъютант или кто-нибудь другой? — размышлял Вальдес, когда они шли по коридорам. — Проводник так же является хранителем воспоминаний. Только с его помощью можно воскресить память».

В замке были слуги: кто-то из них были обычными проекциями, кто-то из них мог оказаться Лиловоглазой Тварью. Вальдес решил, что стоит к ним присмотреться. Было бы удивительным, если бы до Вернера не пытались добраться пожиратели душ. Если вспомнить те примеры, про которые Ротгер знал… К Ричарду Тварь пришла одна и она же его чуть ли не съела. К королеве Твари много раз наведывались, но ни одной из них не удалось выманить её из «укромного места».

- Вот мы и пришли, — известил задумавшегося Вальдеса Вернер. Ротгер встрепенулся и вошёл в кабинет. Он занимал большое пространство, имел большой стол, около одной из стен располагался камин, подле него находилось три кресла. Вернер подошёл к одному из них и присел. Ротгер плюхнулся на то, что стояло напротив хозяина замка. Вернер кивнул в сторону своего стола и сообщил:

- Как я и обещал, вот мой герб.

Вальдес внимательно посмотрел в ту сторону. На стене висело большое полотно. Он было разделено на две части по диагонали, от верхнего правого угла к нижнему левому. Верхняя часть была белого цвета, нижняя — тёмно-серая. На белом фоне в правом углу было изображено солнце жёлтого цвета. В центре полотна находился белый снежный лис, смотрящий вправо. Внизу герба был вышит девиз: «Стремителен и внезапен».

- Жёлтый цвет — это цвет жёлтых сапфиров, которые добываются на нашей территории, — прокомментировал Вернер и поднял ладонь с перстнем. Огонь от камина охотно отразился на поверхности дорого камня. — Серым изображена гора: горнодобывающая промышленность — одна из сфер, которыми занимается семья Бермессеров вот уже несколько столетий. Белый цвет символизирует благородство и правдивость. Ну, а песец — символ ума и быстроты реакции.

«Особенно, когда надо быстро дать дёру» — подумал Вальдес и откинулся в кресле. Незаметно для собеседника провёл рукой по карману. Кольцо, которое привело его сюда, было на месте.

В дверь кабинета постучались, и в кабинет зашли слуги. Они накрыли стол на три персоны и тихо вышли. Вернер встал с кресла, взял пару бокалов и бутылку вина со стола и вернулся к камину. Изящным движением передал бокал Вальдесу и налил ему из бутылки. Сел в кресло, налил себе вино, оставил бутылку. Поднял бокал.

- За встречу, господин Вальдес.

- За встречу, — Ротгер кивнул и пригубил вино. «Кэналлийское, ну надо же». — И можно по имени. Вальдес — это ругательство для моего начальства и моих недоброжелателей.

Лицо Вернера посветлело, и он улыбнулся. Ротгер вспомнил их первую встречу и улыбнулся в ответ. Прямо как тогда, когда они могли спокойно друг с другом общаться.

- У Вас не самые радужные отношения с начальством, Ротгер?

- Нет, что ни на есть тёплые. Но некоторые мои выходки моему адмиралу не по нраву. С чего бы вдруг?..

- Не сомневаюсь, ваши выходки вносят большое разнообразие в жизнь вашего флота.

- Естественно, я не могу допустить, чтоб мои сослуживцы умерли со скуки.

- Лучше скучать в мирное время, чем переживать в военное время, — сказал Вернер. Отпил немного вина и отставил бокал.

- Каждому своё, — Вальдес пожал плечами. — Кэналлийское. Вы разбираетесь в винах.

- Отнюдь, я не любитель этого алкогольного напитка. В моём погребе вино исключительно для моих гостей.

- И часто у Вас бывают гости?

- Достаточно редко, чтобы они не начали надоедать, и достаточно часто, чтобы я не заскучал в одиночестве.

В дверь постучали. Вернер отвёл взгляд от Вальдеса и произнёс:

- А вот и мой гость, который почти стал членом семьи: так долго он у меня пребывает. Можете войти.

Дверь открылась, и Ротгер увидел того, кого не ожидал бы здесь встретить.

На пороге стоял Олаф Кальдмеер.


Глава 4. Тварь. Часть 1

Вальдес быстро справился с удивлением. Действительно, если здесь оказались Хохвенде, Хосс и тот паренёк, то вполне можно было б ожидать кого-нибудь ещё из их общих знакомых. Например, Руппи.

Завязался диалог. Как выяснил Ротгер, здешний Олаф Кальдмеер — бывший адмирал Северного флота, который приехал к Вернеру отдохнуть и поправить здоровье. Поначалу хозяин замка скучал, поскольку его собеседники обсуждали тонкости морского дела. Как понял Ротгер, в «мире» Вернера море нашло своё место только в воспоминаниях Ледяного. Когда разговор коснулся темы огнестрельного оружия, оживился и Бермессер. Он являлся любителем охоты, поэтому с оружием был знаком не понаслышке.

Они отобедали, хотя лучше было б это назвать «отужинали», поскольку один из слуг (кажется, его звали Грегори…или Гюстав, Ротгер оказался в этом плане невнимателен) напомнил господам о времени.

Вернер, бросив взгляд на напольные часы, произнёс:

- Да, в приятной беседе время пролетает незаметно. Подготовьте вторую гостевую комнату для господина Вальдеса, — сказал Вернер слуге, потом, обращаясь к Вальдесу, сообщил ему: — Вас туда проводят через полчаса. Я Вас определил в комнату для гостей на третьем этаже. Это недалеко отсюда. Мои покои находятся на четвёртом этаже. Если будут какие-нибудь вопросы, не стесняйтесь, спрашивайте у слуг.

- А господин Кальдмеер где обосновался? — поинтересовался Вальдес.

- Тоже на третьем этаже, только в другом крыле.

Они ещё немного поговорили, прежде чем в кабинет зашёл слуга и известил, что комнаты готовы. Ротгер встряхнул головой, встал с места, распрощался с Вернером и “Олафом”. Ему, разумеется, хотелось поговорить с Вернером тет-а-тет, но тот явно устал и не очень был настроен на продолжение дискуссии. Поэтому он навряд ли сможет осознать слова Вальдеса о смерти. А вот с “Олафом” ему стоит поговорить не откладывая.

Тот рассуждал таким же образом.

Когда слуга его проводил до комнат и удалился, из темноты вынырнул Кальдмеер. Вальдес напомнил себе, что это не настоящий Олаф, и улыбнулся подошедшему человеку. А человеку ли?

- Насыщенный сегодня был день, не правда ли? — легкомысленно произнёс Ротгер.

- Да, Вы Вернера изрядно утомили. Что Вы здесь делаете?

- Ну, меня привёл сюда слуга.

- Живым не место среди мёртвых, — твёрдо произнёс “Олаф”. Вальдес внимательно посмотрел на собеседника, уделив особое внимание глазам. “Кальдмеер” продолжил: — Не советую Вам впредь так пристально смотреть кому-либо в глаза: Лиловоглазым немногое нужно, чтобы взять под контроль душу человека.

- А как мне узнать, что передо мной именно враг?

- Чем ближе тварь к границе, тем насыщеннее её глаза и тем сильнее она становиться. Не стоит смотреть им в глаза прямо.

- И часто вас навещают твари?

- Достаточно. Твари голодны, всегда голодны. Они будут бороться за каждую душу, которой довелось сюда попасть.

- А Вы кто будете? Проводник Вернера?

Во время беседы Вальдес наблюдал за собеседником и замечал всё больше и больше отличий этого “Олафа” от настоящего. Тот, кто стоял перед ним, выглядел значительно моложе. Безусловно, он был и менее отрешённым: прежний Кальдмеер часто очень глубоко погружался в свои мысли и словно выпадал из разговора. Даже когда вёл оживлённую беседу.

“Олаф” сверкнул серо-голубыми (не лиловыми!) глазами и ответил:

- В Талиге нас называют проводниками. В Дриксен — спутниками. Где-то ещё — наставляющими или оберегающими.

Вальдес внутренне расслабился. Он был по-своему рад, что этот “Олаф” оказался проводником, а не тварью. Правда в связи с тем, что это проводник Вернера… У судьбы интересное чувство юмора.

- Как интересно. И долго ли Вы находитесь в укромном месте Вернера? Наверняка, он быстро нашёл это место. Сколько я его помню, он всегда умел оказаться там, где безопаснее всего.

“Кальдмеер” пропустил эти слова мимо ушей.

- Вам не место здесь. Возвращайтесь назад.

- А Бе-Ме? Здесь его место?

- Такова его участь. Не заслужил ни Рассвета, ни Заката. Он отсюда никуда не денется. Таков его конец.

- У меня на этот счёт своё мнение. Вернера я из этого места вытащу.

- Как Вам будет угодно, — спокойно произнёс “Кальдмеер” и отвернулся. Уходя, сказал: — Все видения, что населяют этот замок, являются отражением жизни Бермессера. Будьте осторожны, иначе рискуете получить нож в спину или яд в еду.

- Какое недружелюбное у Вернера, однако, сознание, — сказал в пустоту Вальдес.

Ротгер зашёл в комнаты, ему отведённые. Он не рассматривал свои временные апартаменты: настолько он устал. Вальдес нашёл окно и выглянул в него. Кроме непроглядной тьмы он ничего не мог увидеть. Даже луны и звёзд на небе. Талигоец нащупал и достал из кармана перстень. Пару раз подбросил в руке, посмотрел на отблески свечей и прикрыл глаза. Его объял мрак и мягко вытолкнул из Лабиринта по туннелю, что связал это место с миром живых. Он не открыл глаза и тогда, когда услышал тихие голоса над головой, а сам оказался в мягких объятиях кацхен. Они гладили его по голове и нежно шептали:

- Ты нашёл того
- За кем спускался
- Тебе нужно набраться сил
- Чтобы вернуться туда
- И увести его за собой
- Засыпай
- А мы тебе споём

Верно, еда, поглощённая им в Лабиринте, не принесла ему сил, поскольку то было пропитанием не для живых. И сон в том мире не принёс бы ему свежести. Ему просто необходимо было вернуться в мир живых. А когда встанет солнце, он снова спуститься к Вернеру, чтобы забрать его оттуда.


Глава 4. Тварь. Часть 2

Второе погружение для Вальдеса прошло легче первого. Он оказался в той же комнате, из которой покинул этот мир. Ротгер вышел в коридор и поискал взглядом кого-нибудь из слуг. Никого. Обратился в слух. Это ему тоже ничего не дало. Тишина, вязкая тишина, что вобрала в себя любой звук. Вальдес двинулся по коридору, интуитивно выбирая направление.

И он не прогадал: на одном из поворотов он столкнулся с “Олафом”. Тот смерил его строгим взглядом. Вальдес широко улыбнулся и возвестил:

- С добрым утром! Именно Вас я и искал. Что-нибудь интересное случилось?

- К Бермессеру приехал гость, — Кальдмеер нахмурился.

Вальдес внутренне напрягся. По виду Проводника он понял, что этот гость необычный. Вряд ли проекция смогла бы “Олафа” помрачнеть. Значит, это был или такой же мёртвый человек, как Вернер, или же Тварь. Последнюю Рокэ советовал избегать. А к советам Первого Маршала стоит прислушиваться, ибо обратное чревато особо тяжёлыми последствиями.

- Ведите, — с серьёзным лицом произнёс Вальдес. Кальдмеер кивнул и повёл его за собой.

Некоторое время они шли безмолвно, пока “Олаф” не сказал:

- Не думал, что Вы вернётесь.

- Я полон неожиданностей. Вы почувствовали?

- Я знаю обо всём, что происходит в пределах замка, а также на небольшом от него удалении.

- Почему Вы тогда допускаете попадание Тварей к Вернеру? Разве это не Ваша основная задача ограждать их от него?

- Я не имею над ним власти. Я могу лишь удерживать некоторое время Вернера в безопасном месте. Если тварь его убедит уйти с ней, я не смогу помешать.

- Тогда мне надо поторопиться и не допустить подобного исхода.

Тем временем они дошли до массивных дверей. Олаф не спешил их открывать, а Вальдес не настаивал. Проронил:

- Этот … друг часто навещает Вернера?

- Он был у нас до сего момента три раза. Это будет четвёртый.

- Вы не можете намекнуть Вернеру, что этот гость слишком зачастил в замок?

- Эта Тварь приходит под образом того, кто был близок графу Бермессеру. Ближе, чем казалось со стороны, но не так, как говорили злопыхатели.

Вальдес ощутил укол ревности: кто может быть ближе к Вернеру, чем кажется со стороны? Перебрал в голове окружение Бермессера. На ум пришли принцесса Гудрун и регент Фридрих. Кто же из них? Или это кто-то другой, незнакомый Ротгеру?

Вальдес поймал на себе внимательный взгляд “Олафа”. Пришло осознание, что его хмурые мысли нашли отражение на его лице. Ротгер широко улыбнулся:

- Ну что ж, войдём? Или нам нужно персональное приглашение?

“Олаф” покачал головой и прикоснулся к дверям. Они легко, очень легко по меркам мира живых, отворились.

Помещение было грандиозным: на стенах висели большие полотна с изображением символа графов Бермессеров и флаги Дриксен. В двух углах находились чучела медведей, а посреди зала располагался большой стол. Ротгер прикинул его размеры и отметил, что за подобным столом мог бы поместиться весь командующий состав военного флота Талига, да ещё место осталось бы.

За одним из концов стола сидели двое мужчин. Вернер, который был одним из этих мужчин, махнул рукой в сторону “Олафа” и Ротгера, и его собеседник повернулся в сторону вошедших. Вальдес приветливо замахал рукой и поспешил к ним. Собеседником Вернера оказался светловолосый дрикс в дорогой одежде голубых оттенков. Его стать выдавала в нём благородного дворянина. Словом, принц Фридрих оказался именно таким, каким его описывали.

Только вряд ли у настоящего регента были такие сиреневые глаза.

Ротгер мысленно поздравил себя: он всё же столкнулся с тем, кого ему советовали избегать.

Когда Вальдес подошёл к дриксам, Вернер, обращаясь к нему, провозгласил:

- Доброе утро. Имею честь представить Вам принца Дриксен и моего друга Фридриха Зильбершванфлоссе. А это, — теперь граф обращался к “Фридриху”, — Ротгер Вальдес, мой гость из Талига. Я о нём тебе только что рассказывал.

“Фридрих” поставил бокал на стол, грациозно встал и сделал шаг к Ротгеру, одновременно протянув руку для приветствия.

- Приятно видеть человека, который решил скрасить одиночество моего дорогого друга.

Вальдес крепко пожал протянутую руку и приветливо улыбнулся Твари. Настроение у него было менее радужным, но мужчина старался не показывать своего внутреннего напряжения. Он цепко следил за движениями “Фридриха”, готовясь к неожиданностям. Догадалось ли Это о сути Вальдеса, Ротгер определить не мог: слишком хорошо вошла Тварь в роль. А шутка ли, когда надо изобразить принца перед тем, кто его знал при жизни?

- О, право, не стоит, я и сам рад навестить сей замок. Правда, людей в нём мало, — Вальдес последнее произнёс очень задумчиво, вскользь, а сам с интересом ждал реакции.

Тварь подтекста не заметила или сделала вид, что не заметила.

- Я тоже отметил этот прискорбный факт. Но, к моему разочарованию, Вернер не желает покинуть эти чертоги и отправиться со мной во дворец.

- Фридрих, мы с тобой эту тему не раз обсуждали, — настойчиво протянул Бермессер. — То общество меня не прельщает. Да и большое скопище людей действует на меня удручающе.

- Не думал, что Вы не любите людей, Вернер, — обратился к хозяину замка Ротгер.

Вернер немного строго посмотрел на талигойца.

- Это не совсем верно. Я не люблю большое количество людей одновременно. Мне приятнее видеть в поле зрения не более восьми человек. Но я забылся. Присаживайтесь, господин Кальдмеер, Ротгер. Слуги с минуты на минуту организуют вам завтрак.

Во главе стола сел Вернер. По левую руку от него — “Фридрих”, по правую руку — Ротгер. Олаф примостился на стороне Вальдеса. Талигоец начал рассказывать забавные истории из жизни флота. “Фридрих” раз за разом отпускал комментарии и в свою очередь начинал рассуждать на тему взаимоотношении стран. “Олаф” и Вернер в основном выступали в качестве слушателей. Из слов Твари Ротгер понял, что в этом месте были куда большие различия с реальностью, нежели просто отсутствие Вернера во флоте. Например, Талиг и Дриксен не имели военных стычек уже более десяти лет; Готфрид назначил своим преемником Фридриха, и теперь принц должен доказать, что он достоин называться в будущем кесарем; не было истории с Варастой, и даже каданские пираты несильно тревожили берега Дриксен. Весьма тихое местечко, но не Вальдесу стоило б жаловаться на это: если Талиг и Дриксен находились бы в состоянии войны, ему труднее было б наладить отношения со «спасаемым».

Когда трапеза была завершена, Вернер предложил конную прогулку. Получив от всех положительный ответ, Бермессер встал из-за стола и произнёс:

- Тогда встречаемся у ворот. Ротгер, — Вальдес повернул к Вернеру голову. — Грегори проводит Вас в конюшню, и Вы сможете выбрать себе лошадь для прогулки.

К Вальдесу подошёл один из слуг, и Ротгер последовал за ним до конюшни. Там он оценил лошадей и выбрал мориска-полукровку с чёрными глазами. В какой-то момент (Вальдес умудрился пропустить его) слуга исчез, а Вальдес оказался в окружении лошадей в одиночестве. По крайней мере, ему так казалось, когда он выходил из конюшни. Внезапно у него в голове тревожно загремели колокольчики. Ротгер остановился и огляделся. Его взгляд выхватил фигуру “Фридриха”, который приближался к нему. Было в этом движении что-то такое, что выдавало в нём нечисть. Невесомая походка, блёклый цвет одежды, фигура казалась полупрозрачной. Он словно выпадал из окружающей среды. Мориск всхрапнул и несколько раз ударил передним копытом по земле. Он ощущал врага, которого пустил на порог хозяин.

Тварь одним своим присутствием давила на Вальдеса, хотя он был частично под защитой ведьм. Подобного давления не было в замке. Ротгер вскользь посмотрел на глаза и перевёл взгляд в пространство над правым плечом “Фридриха”. Даже такого взгляда хватило, чтоб ощутить на себе гипноз Твари. Её глаза были ярче, намного ярче, чем в замке. Но слёзы из глаз пока не текли, а значит Тварь не в полной силе.

Когда “Фридрих” поравнялся с ним, Ротгер нашёл разумным затеять разговор: ведьмам нужно было время, чтобы полностью оградить его от врага.

- Так значит Вы из Эйнрехта? Когда думаете туда отбыть?

- Завтра, — у Твари свернули глаза. — Сегодня я закончу свои дела здесь.

- Ясно, — протянул Вальдес и посмотрел в сторону ворот. — Думаю, нам стоит уже идти, а то конную прогулку начнут без нас.

- Без тебя — это уж точно, — Тварь оскалилась, и выражение лица приобрело не человеческие, и даже не звериные черты. — Он — моя добыча! Проваливай! Ищи себе другую душу, — она рванула к Ротгеру так резво, что он еле успел отскочить и выхватить меч.

Мимоходом отметив, что у него в руках иное оружие, нежели привычная шпага, Вальдес зло усмехнулся и произнёс:

- С какой радости? На эту душу я претендовал ещё тогда, когда Вернер топтал землю, коптил воздух и бороздил море. Он — моя собственность.

Ротгер резко сократил между ними расстояние и занёс меч. Тварь подставила руку, и лезвие меча оказалось зажатым в нечеловеческой ладони. Тогда Ротгер молниеносно повернул лезвие, выдернул его и нанёс режущий удар, целясь в живот и грудь, тем самым вспоров на Твари одежду и задев плоть. Она взвыла, начисто теряя человеческие черты, и вскинула руку. Вальдес отступил вправо и постарался разрубить конечность. Но рука Твари удлинилась, на ней появились когти, вспоровшие бархатные перчатки и рукава, а сама лапа покрылась то ли мехом, то ли чешуёй. Именно последнее не дало талигойцу отрубить конечность.

Тварь постаралась разорвать Вальдеса, используя обе руки, и только годы тренировок и практики позволили ему уклониться от атаки. Неожиданно о себе дал знать полумориск. Он встал на дыбы и громко заржал, отвлекая внимание Твари на себя. Этим Ротгер немедленно воспользовался и повалил противника на спину. Он наступил одновременно на две руки существа и занёс меч, чтобы отсечь Твари голову.

Мужчина пересёкся взглядом с противником и остолбенел: он попался под гипноз. Тут же Тварь пронзила его чем-то в спину.


Глава 5. Море. Часть 1

Мрак сомкнулся над ним.

Ему было больно. Очень больно. Словно ему в спину вонзили трубу и через неё стали вливать расплавленное железо. Он дёргался в пустоте, невесомый и слепой. Лишь неясные всполохи мелькали у него перед глазами. Ротгер старался нащупать сознанием хоть что-то, за что можно было б уцепиться. Звук, запах, картинка — что угодно. В ушах шумело, и в этом шуме у Вальдеса не получалось выловить что-нибудь знакомое. Он постарался крикнуть, позвать своих защитниц, но не услышал собственного крика.

Он потерял ощущение времени, поэтому ему показалось, что целую вечность спустя рядом с ним загремели колокольчики, а боль стала капля по капле уходить. Когда боль совсем утихла, а в голову вернулась ясность ума, он ощутил тяжесть своего тела. Вернулись звуки: голоса ведьм, свист ветра, шум прибоя. Вернулись запахи: запахи травы, земли, солёного моря. Вернулось осязание: он почувствовал мягкость травы под спиной и то, как ветер треплет его волосы. Он облизнул губы и ощутил железный привкус крови. Осторожно приоткрыл глаза.

Мир ударил по глазам яркими красками. Мужчина зажмурил глаза, подождал, пока глаза успокоятся, и снова их открыл. Над ним было небо. Далёкое голубое небо. Спокойный океан над головой с облаками-айсбергами. Их, то есть айсберги, Ротгер не видел воочию, но знал о них. А ведь он так и не пробороздил вдоволь по Полночному морю, хотя так хотелось в детстве и юности посетить все моря Кэритианы. Желательно, не в одиночестве. «Интересно, какие моря бороздил Вернер?» Последняя мысль молнией пронеслась у него в мозгах. Он резко сел и крикнул:

- Мне надо туда вернуться срочно!

Перед ним закружились кацхен. Их голоса были тревожные и печальные.

- Зачем ты смотрел Твари в глаза?
- Она не имеет силы, пока она рядом с Проводником и центром
- Того места, которое
- Душа считает безопасным
- Но смотреть в глаза всё равно опасно
- Она была не в полной силе
- Поэтому мы смогли тебя вытащить
- Но если ты удалишься
- Или с душой что-то случится
- Мы не сможем тебя вытащить

Вальдес не выдержал:

- Мне он нужен! Мне надо его вытащить!

Ведьмы замолчали. После минутного молчания, они продолжили:

- Это опасно
- Ты рискуешь своей душой
- Ты пропадёшь
- Без шанса на Закат
- Рассвет
- Или перерождение

- Если я его не вытащу, такая участь постигнет его.

Снова тишины. Ведьмы подумали и начали осторожно:

- Мы можем опустить тебя туда
- Но только в последний раз
- Мы даём время до заката
- Если ты к этому времени не подведёшь
- Его к границе
- Мы вытащим тебя
- Одного
- Опасайся Твари!
- Вспомни слово Четырёх
- И не смотри ей в глаза

- Спасибо, — сказал Ротгер, стараясь вместе с этим словом передать всю свою благодарность.
Он отыскал взглядом кольцо Вернера и обнаружил его недалеко от себя в траве. Поднял его, покрутил в руке и серьёзно сказал:

- Приступим.

Завертелась вокруг него тьма и выплюнула его в том месте, где у него произошла схватка с Тварью. Ни единой души или подобия на неё в обозримом пространстве не наблюдалось. Вальдес посмотрел на небо, силясь найти сквозь белую пелену солнце. Обнаружил. До заката ещё достаточно времени. То, что замок и иже с ним были материальными, было хорошим знаком: Тварь ещё не успела увести Вернера. Надо было спешить.

Вальдес побежал к воротам. Там он обнаружил “Олафа”. Сами ворота оказались полностью открытыми. Ротгер подбежал к нему и не успел и слова сказать, как был остановлен взглядом. Вальдес замер. Было в этом взгляде что-то обречённое и тоскливое. Такой взгляд был у Ледяного после поражения. Талигоец взял себя в руки и спросил:

- Где Вернер?

“Олаф” посмотрел на лесную дорогу.

- Тварь с ним?

“Кальдмеер” медленно кивнул.

- И Вы его отпустили с Этим одного?!

- Я не могу выходить за эти стены. Вернер может. Обычно я отправлял вместе с ним кого-нибудь из проекций, но в этот раз его гость смог убедить его начать прогулку без Вас и кого-нибудь ещё.

- Леворукий, мне надо его остановить! Куда они направились?

“Олаф” внимательно посмотрел на него. Именно таким взглядом его часто одаривал Вернер, когда пытался понять: правду говорит Ротгер или придуряется. “Олаф” кивнул своим мыслям и вынес вердикт:

- У Вас есть шанс. Они отправились на прогулку пешком, поскольку здешние лошади не могут подойти к границе. Вы можете их догнать.

В этот момент Вальдес увидел, как к ним бежит полумориск, которого он заприметил в конюшне. Тот остановился рядом мужчинами. Кальдмеер снова посмотрел в сторону леса.

- Вас проводят. Этот конь самый быстрый и лучше всех чувствует Бермессера. Поторопитесь.

- Спасибо, — произнёс Ротгер и взобрался на коня. Как только мужчина оказался на нём, полукровка помчался навстречу деревьям.

Не прошло и десяти минут, как он догнал ушедших. Тварь и Вернер стояли посреди дороги и явно о чём-то спорили. Вернер был спокоен, а вот “Фридриха” явно съедало нетерпение. Когда они увидели Вальдеса, то Вернер улыбнулся, а “принц” прищурил глаза.

- Ротгер, Вы быстро нас догнали. Фридрих утверждал обратное.

- Я ошибся, — произнесла Тварь. Её глаза были ещё более насыщенного цвета.

- Я боялся не успеть, — произнёс Вальдес и направил коня между мужчинами. — Спешу сообщить вам, что прогулка откладывается. Слуги заметили признаки надвигающейся бури. Нам стоит вернуться в замок.

Вернер с сомнением произнёс:

- Буря? С утра не было никаких к тому предпосылок, да и сейчас ветер не настолько сильный, чтобы пригнать такую напасть. Слуги не могли ошибиться?

- Очень даже, — подал голос “Фридрих”. — Мне хотелось бы продолжить прогулку.

Вернер удивлённо посмотрел на своего гостя:

-А если это правда? Лес, даже такой живописный, не стоит риска.

“Фридрих” деланно вздохнул:

- Ох, Вернер, вблизи твоего замка мы уже гуляли. Почему ты так упорно не хочешь отойти от него чуть подальше? Тебе есть, что скрывать?

Тварь явно хотела надавить на Вернера. Но поздно: тот уже почувствовал что-то неладное.

- Погулять, если у нас будет возможность и желание, можно и завтра. А сейчас мы возвращаемся.

Вернер отвернулся от “принца” и подошёл к Ротгеру. Провёл рукой по боку коня, на что тот ответил довольным ржанием.

- Гляжу, Вам приглянулся Бешенный? Примечательно: немногие могут с ним сладить.

Вальдес не ответил. Он, не отрываясь, смотрел на губы Твари, избегая глаза. Обстановка накалялась. Да, Твари невыгодно убивать Вернера, а съесть его душу в пределах его укромного места не могла. Но ничто не может ей помешать схватить его, пока он находится вдали от Проводника и утащить за грань. Когда губы Твари разомкнулись, Вальдес быстро проговорил:

- Пусть Четыре молнии падут четырьмя мечами на голову врагов, сколько их ни было.

“Фридрих” захрипел, а Вернер поражённо посмотрел на него.

- Что с тобой?

- Вернер, залезай на лошадь! Пусть четыре Скалы защитят от чужих стрел, сколько их ни было.

Тварь упала на землю, но всё ещё имела человеческий вид. Заговор против нечисти может лишь на время ослабить её, но не уничтожить. Надо спешить.

- Господин Вальдес, что происходит?! Что с…

- Вернер, ты действительно считаешь, что это существо — твой друг Фридрих? — жёстко сказал Ротгер, с презрением глядя на скорчившегося мужчину.

Вернер снова перевёл взгляд на “Фридриха”. Граф выглядел растерянным. Пригляделся.

- Почему я должен думать, что это — не он?

- Какого цвета глаза у настоящего принца?

И тут Тварь посмотрела прямо в глаза Вальдесу. Фиолетовые глаза горели ненавистью. Вальдес оцепенел, но тварь на него не набросилась: не хватило сил.

- Пусть Четыре Волны унесут зло ото всех нас, сколько бы его ни было, — с расстановкой произнёс Вернер.

Тварь завыла и разорвала зрительный контакт. С Вальдеса спало оцепенение, он схватил за шиворот Вернера и усадил позади себя. Бросил взгляд на него. Тот выглядел крайне возмущённым.

- Все вопросы и претензии – потом. Сейчас нам лучше вернуться в замок, — произнёс Вальдес и развернул лошадь. Тварь зарычала и постаралась вскочить, но Ротгер успел закончить заговор: — Пусть Четыре ветра разгонят тучи, сколько их ни было.

Бешенному не потребовались лишние указания: он молнией сорвался с места. Вернер обхватил Вальдеса за туловище и крепко сжал. До ворот они домчались безмолвно. Около въезда Вальдес увидел “Олафа”. Тот кивнул Ротгеру и когда всадники оказались во внутреннем дворе, скомандовал слугам:

- Закрыть ворота.

Приказ исполнили быстро: когда Вальдес и Вернер слезли с коня, громоздкие ворота были закрыты.

Вальдес приветливо помахал “Кальдмееру” и серьёзно посмотрел на Вернера. Взгляд того был устремлён в пустоту. Он обратился к Ротгеру и голос его звучал несколько обречённо:

- Что это было?

- Лиловоглазая Тварь.

Бермессер закрыл глаза и сжал губы.

- Эти твари обитают в Лабиринте Гальтары, если верить преданиям.

Вальдес напрягся. Бермессер никогда не был глупым или наивным. Сложить два и два он мог. Но Вернер явно надеялся на ошибочность своих предположений.

- Мы сейчас в Лабиринте, что находится между миром живых и миром мёртвых, — сказал подошедший “Кальдмеер”.

Вернер открыл глаза. Его взгляд начал хаотично бегать. Лица слуг, замок, лошадь, Вальдес, “Олаф”… Он не хотел верить, но…

- Как это возможно? — хриплым голосом произнёс Бермессер.

- Ты мёртв, Вернер, — твёрдо произнёс Вальдес.


Глава 5. Море. Часть 2

- Какая несуразица, — пробормотал Вернер, и его взгляд устремился к небу. — Я мёртв… А они? — Вернер кивнул в сторону слуг. Те безмолвно стояли.

- Они — отражения твоей души, — Вернер посмотрел на “Олафа”, и не успел он задать вопрос, как Вальдес сообщил: — Олаф — твой Проводник по Лабиринту.

- А ты?

- А я живой. И я спустился в Лабиринт, чтобы встретиться с тобой.

Бермессер помотал головой и прижал пальцы к вискам:

- Пойдём в мои комнаты. Нам явно надо поговорить об этом за бокалом чего-нибудь горячительного.

- Как тебе будет угодно, — произнёс Вальдес.

До кабинета они шли долго, намного дальше, чем в первый день. Вальдес понял, что Вернер старался подсознательно увеличить себе время на раздумья. Ему трудно было переварить известие о своей смерти. Ротгер очень хорошо знал, как Вернеру нравилось жить, и какое удовольствие он от этого получал.

В полумраке кабинета они налили друг другу касеру и присели в кресла. “Олаф” остался стоять у двери. Вернер непрерывно смотрел на пламя в камине. Взгляд же Вальдеса был прикован к гербу. Зверь казался встревоженным, словно он сейчас спрыгнет с полотна и убежит куда-нибудь. В принципе, он мог так сделать: Лабиринт имел свои законы

Вальдес решил прервать безмолвие Вернера: небо начало опасно менять свой цвет.

- Не предполагал, что ты знаешь слово Четырёх. Дриксен такая эсператистская страна.

- Я не всю жизнь прожил в Дриксен, — ответил Вернер. — По крайней мере, если верить моей памяти, — Бермессер невесело усмехнулся. — Я был с Вами знаком, но я не могу Вас вспомнить. Тоже само и с морем… Я могу понять, почему Проводник решил изъять эти воспоминания, — Вернер посмотрел в сторону “Олафа”. Тот никак не отреагировал. — Мы с Вами не были друзьями, и моя смерть была связана с Вами. А Вы связаны с морем. Это я понимаю. Но я не могу понять, зачем Вы здесь, — Вернер пристально посмотрел в глаза Вальдеса.

Тот негромко поаплодировал.

- Мне всегда нравилась быстрота, с которой ты приходишь к правильным выводам. А теперь, — Вальдес помрачнел, — я скажу тебе то, что тебе придётся принять на веру и также быстро осознать. Я пришёл за тобой. Я могу тебя вытащить. Время — до заката. Потом я возвращаюсь в мир живых с тобой или без тебя.

Вернер поджал губы, глаза чуть прищурил.

- Каковы мои перспективы, если я останусь здесь?

- Никаких, — резко отрубил Вальдес. — Если ты останешься здесь, то рано или поздно какая-нибудь тварь доберётся до тебя. Или ты сам выйдешь им навстречу. Рассвет и Закат для тебя закрыты, — Вальдес подался вперёд и заглянул в глаза Вернеру. — Но скажи мне, Вернер, долго ли ты сможешь существовать, зная, что всё вокруг тебя — лишь плод твоего сознания?

Бермессер был бледен, пальцы на подлокотниках слегка тряслись. Ротгер ждал того момента, когда он сможет использовать свой последний козырь. И Вернер предоставил ему такую возможность.

- Вы можете предоставить хоть малейшее доказательство, что Вы из мира живых? Что это не сон и не мой бред?

Вальдес медленно достал из кармана кольцо и протянул его Вернеру. Тот покрутил его в руке, снял то, что носил на пальце, сравнил. Поднял взгляд на Ротгера, и в нём больше не было сомнений.

- Что от меня требуется?

Полукровка улыбнулся. У него получилось.

Дальше был быстрый бег по коридорам замка, который увеличился в несколько раз. Было огромное число поворотов. Впереди бежал Вернер, и он же определял маршрут. Ротгер следовал за ним, избегая что-либо говорить, стараясь не обращать внимания на нарастающий звук колокольчиков в голове. Они бежали сквозь комнаты, большие и маленькие, богатые и бедные, отделанные мрамором и с деревянными стенами. И вот за одним из поворотов перед ними возникла деревянная лестница. Вернер остановился перед ней, перевёл дыхание и решительно начал подниматься вверх. Вальдес последовал за ним.

Пока они поднимались, на стенах вокруг стали появляться картины прошлого Вернера фок Бермессера. На них были люди по большей части незнакомые Вальдесу, но явно что-то значащие для Вернера. Но Бермессер поднимался, не оглядываясь на картины, поэтому и Ротгер не стал на них обращать внимания.

Лестница казалась бесконечной, поэтому появившаяся дверь была неожиданной. Вернер схватил за ручку и, глубоко вздохнув, резко её открыл.

Пространство затопил солнечный свет, по ушам ударил звук ветра, а нос уловил запах моря. Вальдес огляделся. Они оказались на пустом корабле, а именно на «Верной звезде». Мёртвый адмирал замер изваянием. Ротгер обошёл Вернера и заглянул ему в лицо. Взгляд Бермессера был устремлён куда-то вверх. Вальдес обернулся.

На рее висело тело адмирала Западного флота Дриксен.

Вернер снова глубоко вздохнул и посмотрел на Ротгера. Постарался улыбнуться.

- А теперь куда?

Вальдес обратил взор к стремительно краснеющему небу и прислушался к словам кацхен.

- Теперь нам надо окунуться в море.

Он подхватил Вернера под локоть и повёл к борту, а тот не сопротивлялся.

В море они прыгнули вместе, и тут же с головой ушли в глубину.


Эпилог. Жизнь

Пробуждение было болезненным. Вернер сел на кровати и согнулся от кашля. Лёгкие горели, и ему не хватало воздуха. Он ощущал дискомфорт по всему телу. Это длилось недолго: через пару минут он смог сделать вдох, который не принёс ему боль. Вернер выровнял дыхание и огляделся по сторонам. Обстановка ему была незнакома: Бермессер пробежался взглядом по интерьеру, стараясь хотя бы по деталям определить личность хозяина. Мебель ухоженная, дорогая, но без излишков. Макет корабля на комоде, морской пейзаж на стене говорили, что хозяин как-то связан с морем. Вернер прикрыл глаза и стал изымать из кладовки памяти последние воспоминания.

На него обухом навалилась действительность. Море, абордаж судна с целью проверки, внезапное безветрие, не менее внезапный Вальдес, приговор, казнь. Заснеженная дорога, метель, встреча с Олафом, путь к замку, замок, Фридрих, Вальдес…

Вернер обхватил голову руками: его накрыла головная боль. Вальдес опять продемонстрировал, что он достоин называться Бешенным. Рвануть за человеком, которого и другом называешь только в шутку, в Лабиринт, вступить в противостояние с Тварью и в итоге вытащить. Наверное, безумнее него только его соберано. Да и тот в мир мёртвых не спускался. Хотя, с чем Леворукий не шутит. Но это не важно. Действительно важно знать, зачем его Вальдес его вернул к жизни, если сам же его и повесил. Вот настоящая загадка.

Дверь открылась, и на пороге возник Вальдес. Он окинул взглядом Вернера и улыбнулся.

- О, ты, наконец, пришёл в сознание. С возвращением в мир живых, — Ротгер прошёлся по комнате и уселся на стул напротив кровати. Поинтересовался: — Как самочувствие?

Вернер сурово посмотрел на талигойца. Ну, хотя бы постарался: он не Кальдмеер, чтобы строить лицо, от которого у собеседников застывает кровь в жилах.

Безмолвие Вальдес трактовал по-своему.

- Тебе плохо? Не узнаёшь меня? Болит голова? — вскочил с места, обошёл кровать, потянул руку к голове Вернера.

Тот отшатнулся от его руки и нервно произнёс:

- Вальдес, соблюдай личное пространство.

Ротгер повеселел.

- Меня ты узнаёшь, это хорошо. А насчёт личного пространства… У меня дома такого понятия отродясь не было.

- Я в плену?

- Что бы ты был в плену, Вернер фок Бермессер должен быть моим врагом. А я с мёртвыми не воюю.

Вернер широко раскрыл глаза.

- Как это понимать?

- Пульс можешь не искать: он у тебя есть. Как и другие показатели, что твоя душа находится в живом теле. А Вернер фок Бермессер мёртв и даже похоронен родственниками. Они было уж приступили к дележу наследства, но вот незадача: главная ценность семьи оказалась утеряна, — Вальдес взял Венера за руку, на которой было надето кольцо. — Да ещё недавно почивший глава семьи не написал в завещании имя того, кто будет его преемником… Вот скажи, Вернер, тебе не стыдно? — Ротгер хитро посмотрел на собеседника.

Вернер прикрыл глаза.

- Я знаю и всегда знал, кого хочу видеть следующим графом Бермессером. И я не сомневаюсь в нём… Зачем ты меня оттуда вытащил? Ты же сам меня повесил! — дрикс повысил голос, что было ему несвойственно. Вернер сжал зубы и досчитал до четырёх. «Спокойно, ты же смог принять свою смерть без стонов и слёз. Сейчас то что?! Не хватало ещё перед фрошером впасть в истерику. Совсем опозорюсь».

Ротгер посмотрел на него с неожиданной нежностью. Таких взглядов не было даже тогда, когда они были любовниками и втайне от всех встречались на территориях третьих стран. Какие они были молодыми, глупыми и наивными. Столько воды с тех пор утекло…

- Ты заимел слишком много врагов, Вернер. Шансы выжить у тебя были слишком маленькими. Тем более после того, как Ноймарен посчитал твою смерть полезной. Да и было б неплохо, если б Руппи был менее враждебно настроен против Талига. Вернер фок Бермессер был обречён.

- Поэтому ты решил устроить это представление с казнью?

- О, присутствие Олафа с Руппи стало приятной неожиданностью. Твоя смерть устраивала Талиг, но не устраивала меня. И я решился на авантюру с воскрешением. Для этого ты должен был умереть в присутствии астер. Они и проследили за твоей душой, когда она покинула тело. Тут не обошлось без неожиданностей: вместо того, чтоб попасть в Закат, твоя душа угодила в Лабиринт. Если из обители Леворукого я готов был тебя достать, то Лабиринт меня сбил с толку. Я решил положиться на твою удачу и дождаться, пока закончится Излом. Параллельно с этим я искал информацию. На твоё счастье, этой информацией владел Росио. Он со мной ею поделился. И теперь ты здесь, — Вальдес на мгновение прервался и посмотрел Вернеру прямо в глаза. — Ты мог погибнуть в волнениях, тебя мог убить кто-нибудь из моих или твоих… А так ты от меня никуда не денешься.

Против воли Вернер засмеялся. Он уткнулся лицом в ладонь и, откинув голову назад, заливисто смеялся.

- Вальдес, ты невозможен. Скажи, есть ли во всём мире место, куда тебе не пробраться?

Ротгер задумался.

- Думаю, в Рассвет мне не попасть. Не знаю, не проверял.

Вернер широко улыбнулся.

- Ну, это не грозит ни тебе, ни мне.

Потом Вернер и Ротгер будут заново выстраивать свои отношения не как враги. Скоро Вернер научится жить не как граф или военный, а как простой человек. Пройдёт немало времени, прежде чем дрикс и талигоец окончательно привыкнут друг к другу. Но не сейчас.

Сейчас Вернер громко смеялся. Его переполняло иррациональное чувство счастья.

@темы: книга "ОЭ", мой фанфик

URL
   

дневник любительницы ХЭ

главная